Иван Плотников — основатель мастерской уникальных экспонатов FreeART. В 2016 году открыл небольшую художественную студию в Новосибирске, которая выросла до огромного производства на 947 м². Сейчас в мастерской Ивана работает команда из 30 художников, которые изготавливают музейные экспонаты, реквизит для кино, роботов и аниматроников. Подробнее о госте

Андрей Твити: Привет! Вы на подкасте ПЧЗ, меня зовут Андрей Твити. В этом шоу мы рассказываем об интересных сибиряках и их занятиях. Сегодня у меня в гостях — Иван Плотников, основатель мастерской уникальных экспонатов FreeART. Что же это за мастерская такая? А это, ребята, огромное производство в Новосибирске площадью почти в тысячу квадратных метров, где изготавливают музейные экспонаты, реквизиты для кино, роботов и аниматроников. Обо всём этом сегодня нам расскажет наш гость.

Иван, добро пожаловать в подкаст! Мне кажется, ты занимаешься очень интересным делом. Я был на твоём производстве, оно меня очень впечатлило. Хочу узнать об этом поподробнее, но для начала было бы неплохо услышать твою историю. Можешь рассказать немного, откуда ты родом? Может быть, чуть-чуть про своё детство? И как ты, собственно, пришёл к созданию экспонатов и своему производству?

Иван Плотников: Родом я из Республики Алтай. Это Усть-Коксинский район, село Мульта, где проживает около тысячи человек. Мои родители приехали туда из Новокузнецка. Там я и родился. Отец занимался изобразительным искусством и продолжает этим заниматься. Ещё он музыкальный руководитель. Мама — химик, физик, биолог. И, в общем, всё началось от них.

Андрей Твити: То есть ты с детства был погружен в изобразительное искусство?

Иван Плотников: Да, я с детства точно знал, что буду художником. Следил за отцом, мне это нравилось. Плюс у меня две старшие сестры и брат, они тоже очень творческие. Одна сестра пишет стихи и разные песни, вторая — музыкант, а брат — физик и изобретатель. Наверное, глядя на него, мне стало интересно заниматься аниматроникой и роботами.

Андрей Твити: Ты учился в обычной школе или с уклоном в искусство?

Иван Плотников: Я учился в обычной средней школе. В ней было примерно 250 учеников. Причём дети были из нескольких посёлков. Меня взяли туда с пяти лет, потому что я очень просился. В пять лет я научился читать и писать — вернее, отец меня научил. И по росту я был примерно как сверстники. Так как мой отец был преподавателем в этой школе — он преподавал труд, рисование и музыку, — у него получилось договориться. Это было в 90-е, поэтому с этим было проще.

Учителя потом, наверное, десять раз пожалели, но в итоге всё сложилось нормально. Учиться было максимально интересно. В школе я постоянно рисовал на полях. У меня тетрадка заканчивалась очень быстро, потому что с одной стороны я писал, а с другой — рисовал.

Андрей Твити: Ты рисовал уже рисунки? Я помню, мы на полях только косички рисовали…

Иван Плотников: Косички я тоже рисовал, но это было скучно. Я рисовал педагогов, показывал классу, класс смеялся. Наверное, уже ближе к старшим классам у некоторых педагогов хранились мои рисунки — они, не спрашивая, вырывали их из тетради и потом показывали мне, хвастались.

Андрей Твити: Ты сразу после школы решил стать художником и двигаться в этом направлении, или сначала у тебя были другие планы?

Иван Плотников: Я точно знал, что я художник, точно знал, что хочу рисовать и связать с этим жизнь, поэтому я поступил в Кемеровское областное художественное училище.

Иван Плотников: Но, так как у меня были тройки по ЕГЭ, мне сказали, что нужно будет ещё закончить 10–11 класс в училище, хотя я уже учился в 11-м классе. Мне это было не очень интересно, и я бросил училище, проучившись там, наверное, месяца три.

В то время отец уже не работал в школе, и я вместе с ним пошёл подрабатывать на стройке. Мне это очень нравилось, потому что с раннего возраста я всегда что-то делал и что-то мастерил. Шуруповёрт, пилы и всё это у меня было с детства и в свободном доступе. Поработал я с отцом, наверное, где-то полгода, а потом меня сестра позвала в Тюмень. Там я уже пересдал ЕГЭ и поступил в Тюменский государственный университет на художника.

Учился я там не очень. По основным предметам — рисунку, живописи, композиции, черчению — у меня были отличные оценки, но такие предметы, как политология, ОБЖ и КСЕ, я их ещё называл тогда кафедры ненужных предметов, были мне абсолютно неинтересны. Я их профессионально прогуливал, занимался ещё паркуром в то время.

Иван Плотников: На пятом курсе я ушёл оттуда. Мне сказали, что у меня будет диплом учителя изобразительного искусства, а я пошёл на дизайн. Хотел стать дизайнером — тогда это было модно и круто. В итоге я не закончил ни одного учебного заведения до конца, но суммарно у меня чуть больше семи лет образования.

Конечно, родители огорчились. Папа не сильно, он легко к этому отнеёся, а мама на тот момент расстроилась. Кстати, общались на эту тему с ней недавно. Сейчас она, наоборот, даже рада, что я не пошёл дальше.

Андрей Твити: Когда ты бросил университет, чем начал заниматься?

Иван Плотников: Когда я оставил учёбу, делать мне было особо нечего. В армию меня не взяли, потому что, ещё учась в университете, я сломал спину, занимаясь паркуром. Поэтому, я вернулся на Алтай и устроился работать строителем. Проработал на стройке два года, после чего отец поехал в Новокузнецк к друзьям и сообщил мне, что в студии Grand Prix требуется скульптор.

Иван Плотников: Я сделал тестовое задание, и оно им понравилось. В студии делали сувенирную продукцию из бронзы. Тогда 3D-печать была не особо популярна — она встречалась разве что у крупных студий в Москве и Санкт-Петербурге, а в центральной части России такого не было. Год я там проработал, познакомился в Новокузнецке со своей женой, и мы вместе переехали в Новосибирск.

Андрей Твити: Если посмотреть на твой путь, то сначала ты переехал с Алтая в Новокузнецк, затем в Тюмень, потом снова на Алтай и теперь — в Новосибирск. Почему ты выбрал именно Новосибирск?

Иван Плотников: Я переехал сюда, потому что в Новокузнецке не было организации, где бы я мог проявить себя. Мы поехали в Новосибирск просто наобум, и я начал искать здесь работу. Но у меня, наверное, с детства есть правило: я хочу заниматься тем, чем действительно хочу заниматься, — творчеством.

Когда искал работу, я думал: «Надо попробовать себя в портретах, особенно в стиле поп-арт». Как художник, я считал это вполне нормальным. В голове уже продумал план: если каждый день буду писать по одному портрету, это будет лучше, чем просто сидеть на зарплате. Ведь с быстротой у меня всегда всё в порядке. Но в итоге я понял, что это никому не нужно.

Не найдя себя в портретах, я стал искать работу, которая бы мне нравилась. По одному из объявлений на «Авито», где я указал, что рисую, леплю брелоки и создаю различные сувениры, меня нашли сотрудники Музея мировой погребальной культуры. Они делали диораму, посвящённую 9 Мая, и искали помощь. В итоге я стал руководителем отдела декораторов в этом музее.

Андрей Твити: Расскажи, какие работы, кроме диорамы, ты ещё успел сделать в крематории?

Иван Плотников: Было очень много реставрационных работ, в основном портретов и фигур. Проводилась «Ночь музеев» — популярная акция, которая, вероятно, проходит и по сей день. Я принимал активное участие в подготовке к «Ночи музеев», работая одновременно в двух студиях — подрабатывая у Дениса Потеряева и полноценно трудясь в Музее мировой погребальной культуры.

Параллельно я писал картины. Из-за юношеского максимализма мне хотелось создавать большие работы. В моей однокомнатной квартире висела картина высотой в полтора и шириной в два с половиной метра.

Андрей Твити: Как ты её выносил потом оттуда?

Иван Плотников: Это была весёлая история, пришлось её разобрать, скрутить холст и потом вынести.

Андрей Твити: А что ты у Потеряева делал в то время?

Иван Плотников: Там я сделал мою первую скульптуру — фигуру инопланетянина. До этого я создавал лишь небольшие работы, в основном головы.

Иван Плотников: Потом у меня был дебют в создании крупных скульптур для театра Екатеринбурга. У них был заказ на создание фигуры повешенной девушки-актрисы в полный рост с портретной точностью. Сроки были жёсткие — всего две недели. Я не подозревал тогда, насколько это сложно и трудоёмко. Сейчас мы тратим примерно 3–4 недели на создание подобной фигуры, полностью посвящая себя процессу лепки.

Андрей Твити: Твой полноценный, самостоятельный опыт, можно сказать, начался с создания фигур повешенных людей? Забавно! И параллельно ты ещё работал на трёх работах?

Иван Плотников: Да, у меня тот год был очень насыщенным и интересным. Я гордился тем, что сплю по 4–5 часов в день, как Ленин.

Иван Плотников: Но спустя примерно полгода я понял, что этим гордиться не стоит. Возможно, это также стало причиной проблем со здоровьем. При моём росте и нормальном весе в 80 килограммов, тогда я весил всего 64 килограмма. В творческой работе я часто не замечаю голода. Это увлекательное и захватывающее занятие, но часто в ущерб здоровью. Думаю, моя жена сейчас следит за моим здоровьем больше, чем я сам.

Что касается моего творческого развития, так вышло, что я одновременно ушёл из двух мест: Музея мировой погребальной культуры и студии Дениса Потеряева, так как он переехал в Санкт-Петербург. Я понял, что нужно создавать и продвигать что-то своё, поскольку моя деятельность уже приносила доход и ко мне поступали заказы. Осознав, что одних постов в Instagram* недостаточно, я начал пытаться внедрять советы ранней «Бизнес-молодости» по построению бизнеса.

Иван Плотников: В тот период я активно изучал видеоматериалы, как правильно пиариться и раскручиваться. Один из интересных методов, который я нашёл, заключался в следующем: нужно было взять 300 бесплатных досок объявлений и размещать на них свои объявления о том, что ты можешь предложить. Это напоминало работу с платформами вроде «Авито». На самом деле, я нашёл больше 400 досок. У меня ушло два месяца на эту задачу. Каждое утро в 6 часов я вставал и с 6 до 9 часов ежедневно занимался размещением объявлений.

Эти упоминания начали приносить результаты: через 3–4 месяца мне начали звонить представители московских компаний с предложениями о сотрудничестве, например, для создания бутафории для квестов. Если ввести запрос о бутафории на платформах Google или Яндекс, первые страницы результатов поиска были заполнены только моими работами.

Андрей Твити: Получается, этот метод был эффективным?

Иван Плотников: Да, это был очень эффективный совет, у меня появились новые заказы. Так как не было мастерской, я всё это делал на балконе.

Андрей Твити: Это уже была мастерская FreeART, правильно? В каком году ты её создал?

Иван Плотников: Своей мастрской я начал заниматься в 2015 году, а в 2016-м оформил всё официально.

Андрей Твити: Помнишь ли свой первый заказ, который ты выполнил уже в мастерской FreeART?

Иван Плотников: Это была синяя валторна для мюзикла. Валторна — это такой духовой музыкальный инструмент, похожий на изогнутую трубу. Можно было, конечно, взять настоящую валторну и перекрасить её, но для клиента это было дорого. Он решил, что если сделать бутафорскую, которая не будет играть, но будет выглядеть точно так же, то это обойдётся дешевле.

Это была моя первая работа, которую я получил через доски объявлений; даже не помню, откуда именно пришёл человек.

Иван Плотников: Я делал валторну по картинкам. Нужно было изготовить её за две недели, поэтому собирал её из того, что было под рукой. Пришёл в магазин «Леруа Мерлен», нашёл там трубы, и сам сделал воронку из папье-маше. Но нужно было, чтобы она была прочной и надёжной, поэтому я изготовил её из стеклопластика с автомобильными шпатлёвками, которые очень воняли — дома всё пропахло.

Не успел я закончить эту работу, как появились новые заказы, один за другим. Они посыпались, как из рога изобилия.

Андрей Твити: Кем были твои заказчики на первых этапах?

Иван Плотников: Были квесты, которые заказывали что-то индивидуально, а также сети квестов, открывавшие множество франшиз. Моя задача заключалась в том, чтобы создавать одинаковый набор продукции для всех этих квестов. Это оказалось удачным выбором, поскольку мои работы вполне подходили для этой цели, и организаторам они нравились.

Андрей Твити: Я тебя удивлю: предыдущий гость нашего подкаста, Василий Баранов, до того, как стал популярным блогером, рассказывающим про Новосибирск, как раз занимался квестами. Не помню, как назывались его квесты, но у него были проекты «Титаник» и «Чернобыль». Судя по всему, для этих квестов тоже что-то производилось. Возможно, вы даже что-то создавали для него.

Иван Плотников: Мы делали экспонаты для хоррор-квестов, где людей пугают оторванными конечностями. Ещё изготавливали разные ловушки на электромагнитных чипах. Самый распространенный сценарий квеста: нужно открыть дверь, взять палец какой-нибудь оторванный, подойти, поднести его к двери, и дверь открывается. Хорошо, что в детстве я чуть-чуть занимался робототехникой — здесь это мне сильно пригодилось.

Андрей Твити: Посетители квестов наверняка часто ломают такой реквизит?

Иван Плотников: Да, конечно, они его ломают и разрушают. Насколько бы надёжно это ни было сделано, даже полностью сваренная металлическая конструкция — её умудряются где-нибудь согнуть, сломать или вывернуть. И потом с этой проблемой клиент, конечно, приходит в мастерскую, и нам приходится исправлять.

Иван Плотников: Всем необходимо что-то устойчивое к вандализму. И поскольку я также работал с музеями и выставками, я понял, что лучше переключиться на эту сферу. Экспонаты руками трогать нельзя, и клиенты здесь более благодарные, они ожидают большего.

Андрей Твити: Ты эти заказы тоже делал на балконе?

Иван Плотников: Я начинал на балконе, но когда на балкон уже не влез мой заказ, пришлось искать помещение. Для одного из квестов, кстати, мне заказали Василиска — это змей из Гарри Поттера.

Он не влез ко мне на балкон, потому что был ростом 150 сантиметров, а балконная дверь была шириной всего 70 сантиметров. Соответственно, я уже понял, что нужно быть осторожнее с размерами, после того как столкнулся с подобными ситуациями при работе с картинами.

С деньгами было не особо. Я нашёл производственное помещение на улице Королёва. Искал долго, потратил около двух недель, объездил много помещений. Первый арендодатель, который разрешил снять помещение, сказал: «Я могу дать его тебе, но только на месяц, потому что оно пустует до тех пор, пока я не найду кого-то нормального». То помещение в 20 квадратов я снял за 6 тысяч рублей.

Я понимаю, что сроки поджимают, нужно сдавать проект Василиска, в одиночку я его не осилил, я начал звать ребят. Кого я могу звать? Я могу звать ребят на подработку из того же Музея мировой погребальной культуры.

Иван Плотников: В целом успели, всё нормально сделали, клиент был доволен, поступали уже новые проекты. Пришёл заказ, нужно было сделать кактусы для магазина. Но сложность в том, что это были 40 манекенов, которым нужно было переделать головы и руки, и вместо ног сделать кактусы. И в руках у них должны быть кактусы, и вместо головы кактус.

Заказ должен был готов через неделю. А их 40 штук! На тот момент в студии у меня работало ещё двое ребят. Мы активно не спали, работали на износ. Бывало, что и не ели. В итоге так случилось, что студия была уже на тот момент размером 80 квадратных метров, в ней работало в один период около 20 человек. Работая над заказом, я подумал: «Хорошо, это надо брать толпой». Собрал всех друзей и друзей жены, и они помогали мне за пару ночей это всё доделать.

Андрей Твити: Расскажи про свою команду, как ты её собираешь и кто у тебя работает?

Иван Плотников: Сейчас я очень тщательно выбираю сотрудников. Потому что был период в 2018 году, когда я второй раз сломал себе спину и оказался на грани паралича. Мне нужно было делать операцию, и вдобавок я столкнулся с кассовым разрывом.

Иван Плотников: До этого я не знал, что это такое, но понял: это ситуация, когда берёшь большой заказ и одновременно ведёшь две выставки, не успевая везде одинаково хорошо.

В какой-то момент из-за перелома я стал реже появляться в студии. В итоге вся команда ушла. Они ушли либо в определённое место, либо просто разбежались. Очень часто бывает, что есть такие зачинщики, которым что-то не понравилось, и они ведут за собой команду, но, к сожалению, ведут её в никуда.

Коллектив уходит, потому что им что-то пообещали. Но так как они уходят в никуда, зачинщики не возвращаются, а коллектив хочет вернуться обратно. Частично команда вернулась, частично пришлось набирать новую.

Основные моменты роста у меня были связаны с различными трудностями. Я не знаю, как надо, наверное, как и любой предприниматель, сталкиваясь с трудностями и какими-то ошибками, факапами, начинаешь понимать, что делать не надо.

Андрей Твити: Ты учишься на ошибках, получается?

Иван Плотников: Я профессионал ошибки, я их люблю. Потому что чем раньше сделан вывод из этой ошибки, тем раньше я научусь.

Андрей Твити: Самое главное, что вывод сделан.

Иван Плотников: И ещё один фактор, который помогал расти, — это понимание, что ошибки будут, но их нужно совершать в максимально короткий промежуток времени.

Потому что можно выполнить, допустим, 10 действий и растянуть этот процесс на полгода, а можно уложиться в две недели. Какая разница? Всё равно из этих 10 действий правильными будут, возможно, одно-два. Остальные же — это будут ошибки.

Важно осознавать, что ошибки неизбежны, и лучше их совершать быстро, чтобы учиться на них и двигаться дальше, чем затягивать процесс и накапливать их количество.

Андрей Твити: Это правило Парето: 80 на 20!

Иван Плотников: Примерно, да. Так совпало, не думал про это.

Андрей Твити: Ребята, которые у тебя работают, это кто вообще? Больше парней у тебя или девушек? Какой возраст у них и какое образование?

Иван Плотников: Примерно 50 на 50 — это и мальчишки, и девчонки. Люди не обязательно творческие работают. То есть есть скульпторы, художники, дизайнеры, инженеры, есть ребята, которые самоучки.

Иван Плотников: Работают сотрудники разных возрастов, наверное, такая молодёжь в возрасте. Это ребята, которые вовремя поняли, чем они хотят заниматься. Ведь они развивались до нас, занимались каким-то искусством и своим ремеслом. Они занимаются любимым делом вместе с нами, и даже когда уходят от нас, они всё равно продолжают заниматься тем, что им больше всего нравится.

Мне важно работать с ребятами, которые точно знают, чего они хотят, потому что если приходят ребята, которые просто хотят пересидеть или попробовать, то у нас это можно попробовать, конечно.

Андрей Твити: У вас есть что-то типа стажировки?

Иван Плотников: Да, это похоже на стажировку, есть различные тестовые задания. Этому ремеслу нигде не учат, соответственно, я сделал уже более сокращённый и ёмкий курс, что умею я. Сначала я его сделал для того, чтобы в пандемию не просесть. Теперь я понял, что этот курс помогает обучать сотрудников.

Андрей Твити: Это видеокурс или лекция? Как это выглядит?

Иван Плотников: Это обучающее видео, как абсолютно любому человеку, необязательно обладающему навыками изобразительного искусства, можно создать реалистичную руку. Довольно интересное.

Андрей Твити: Это видео где-то выложено на образовательных площадках?

Иван Плотников: Оно было опубликовано, но потом я всё убрал, потому что понял: если я занимаюсь образованием, то нужно сосредоточиться именно на этом. Если распыляться, если я одновременно что-то делаю и обучаю, то не успеваю качественно выполнять свою работу. То есть либо я занимаюсь обучением, либо работой — и то, и другое одновременно не получается делать эффективно, так как требует полной концентрации.

Андрей Твити: И как ты ищешь людей для стажировки? Или они сами тебя находят?

Иван Плотников: Очень часто люди приходят по знакомству. Например, приходит человек, видит, что у нас интересно и классно, и начинает приводить своих друзей.

Очень часто бывает так, что приглашённый знакомый остаётся у нас работать, а тот, кто его привёл, уже не работает с нами. У него появляются другие интересы, и он занимается чем-то другим. А его знакомые продолжают работать с нами.

Андрей Твити: Сколько сейчас на производстве работает сотрудников?

Иван Плотников: Сейчас в FreeART работает около 30 человек. Есть постоянный состав, а также приходящий персонал. Всё зависит от объёма проектов.

Так как мы сотрудничаем с художниками, которые зачастую занимаются ещё и своими собственными проектами, они часто работают на аутсорсе.

Андрей Твити: Это если есть большой крупный заказ, и вам не хватает собственных мощностей, тогда вы привлекаете дополнительные ресурсы, верно?

Иван Плотников: Что касается производства, мы прошли путь от небольших помещений до площадей от 20 до 80 квадратных метров. На данный момент, если мне не изменяет память, у нас площадь составляет 970 квадратных метров. То есть, практически тысяча квадратных метров.

Это комфортный объём для двух производств: изготовление уникальных экспонатов в мастерской, и на втором производстве мы производим сувениры под брендом «Шаман». Меня так прозвали ещё в детстве ребята. Теперь эта компания носит именно такое название.

Андрей Твити: То есть это официальный бренд уже?

Иван Плотников: Да, мы производим высокодетализированную сувенирную продукцию. Мы продаём её в наших собственных точках, на маркетплейсах, а также поставляем в различные магазины и торговые точки.

Начинали мы с изготовления небольших черепов, и разместили их на продажу. Оказалось, что людям они нравятся, есть положительный отклик, поэтому мы продолжаем развивать это направление.

Андрей Твити: А где ещё можно найти ваши сувениры?

Иван Плотников: Можно найти на маркетплейсах, также их продают в девяти аэропортах, в различных торговых точках и даже в музеях.

Мы создаём изделия как на фэнтезийную тематику, так и на этническую, а также головы различных существ. Например, снежного барса, медведя, саблезубого тигра. У нас даже есть череп Спанч Боба — Губки Боба.

Андрей Твити: И как выглядит череп Спанч Боба? Что у него внутри?

Иван Плотников: Почти как Спанч Боб, только череп!

Андрей Твити: Кто основные заказчики сейчас и где именно вы выставляетесь?

Иван Плотников: Основные заказчики — это музеи и выставки.

В настоящее время наши объекты можно увидеть в Музее Победы, он посвящён Великой Отечественной войне. Там представлены реалистичные фигуры людей.

Среди экспозиций можно выделить пленение Паулюса, а также выставку на корабле Петра Первого в Полтаве. Кроме того, у нас есть частные выставки и гастролирующие экспозиции, которые мы организовывали.

Гастролирующие выставки — это, например, выставки инопланетян, путешествующих по России и различным городам.

Андрей Твити: Наверняка ты помнишь самые необычные заказы?

Иван Плотников: Самым необычным экспонатом стал заказ от компании видеопродакшна «Босфильм», которая создавала различные рекламные ролики. В 2017 году они заказали у нас две модели задниц с ручкой. Это было частью рекламы средства от геморроя.

Идея заключалась в следующем: актёр берёт модель задницы с ручкой, макает её в тазик, нажимает на ручку — модель загорается и светится. Затем он нажимает кнопку, и всё гаснет. После этого актёр поднимает модель. Такая реклама была задумана как вирусная.

Не знаю, насколько успешным оказался ролик, но я его видел. Мне знакомый прислал ссылку на него и говорит: «Посмотрите, что они сделали! Нам надо так же!»

Я ответил: «Да, это мы создали, я просто никуда не выкладывал».

Андрей Твити: Вряд ли это то, с чем ты хочешь войти в историю?

Иван Плотников: Конечно, в историю с этим не войдёшь. Просто такие заказы запоминаются ещё и потому, что мы потратили больше всего наших усилий и энергии.

Андрей Твити: Можешь рассказать, пожалуйста, немного про то, какие бывают экспонаты? То есть, что именно вы делаете? И как это всё выглядит?

Иван Плотников: Сейчас компания FreeART специализируется на гиперреалистичных фигурах. Для музеев и выставок — это фигуры людей, могут быть монстры, пришельцы.

Андрей Твити: Дональд Трамп.

Иван Плотников: Дональда Трампа мы изготовили ещё в 2018 году.

Иван Плотников: Помимо этого, мы создаём механические фигуры. Например, это может быть динозавр, способный двигаться, или монстр, который щёлкает клешнями.

Андрей Твити: Это робот или это как-то по-другому называется?

Иван Плотников: Это называется аниматроника. Это увлекательное и интересное направление, однако оно требует значительных усилий. Тяжёлое в том смысле, что специалистов в этой области крайне мало в России.

Андрей Твити: А из чего обычно делаются такие изделия?

Иван Плотников: Многое делаем из силикона. С его помощью можно создать любую фактуру, вживить волосы, передать любой цвет. При необходимости его можно сделать прозрачным, а также добавить подсветку.

Например, из стеклопластика мы изготавливали скалы для Камчатки, для заповедника, где требовались такие элементы. Это было частью наполнения музея на двух этажах — разнообразные скалы, мхи и лишайники.

На тот момент там уже были скульптуры из стеклопластика, которые мы создавали. Сейчас мы чаще используем его для декораций. Но чтобы разместить там объекты, мы снова возвращаемся к силикону. Ведь он обеспечивает больший реализм и вызывает у посетителей выставок настоящий вау-эффект, когда они видят что-то настоящее.

Андрей Твити: Расскажи про этапы производства. Что вы делаете, как всё происходит?

Иван Плотников: К нам обращается клиент, чаще всего уже с готовым запросом. Мы составляем техническое задание, и на основе этого технического задания работа переходит на различные этапы.

На первом этапе происходит 3D-моделирование, определение положения фигуры в пространстве и её размещение в музее. Если это необходимо, мы можем выехать в любую точку России, чтобы снять 3D-скан человека, персонажа или помещения, где должен быть установлен объект.

После согласования 3D-модели мы переходим к следующим этапам: печать, фрезеровка, резка, а также лепка вручную, затем формовка и отливка.

Андрей Твити: Это всё у вас происходит в разных цехах, верно? То есть, существует производственный процесс, который движется как конвейер. Сначала за работу берётся одна команда, затем подключается вторая, и, наконец, третья?

Иван Плотников: Да, это можно сравнить с конвейером, то есть изделие проходит через семь этапов и в каждом отделе преобразуется.

Андрей Твити: Сколько времени обычно требуется для создания экспоната?

Иван Плотников: Если мы работаем по уже готовым наработкам, то процесс занимает около двух недель. Если же мы создаём изделие с нуля, включая 3D-моделирование, лепку, отливку и все остальные циклы, то это занимает около двух месяцев.

Если мы ещё добавляем аниматронику или какую-то кинематику, то процесс может растянуться на 3–4 месяца. Речь идёт об одном экспонате, но одновременно мы можем изготавливать несколько объектов.

Андрей Твити: Сколько человек над одним экспонатом в среднем работает?

Иван Колесников: Поскольку в нашей студии работает 30 человек, все они задействованы. Мы занимаемся не одной скульптурой, а, например, выставкой, где необходимо установить около 20 объектов. И на протяжении четырёх месяцев все 30 человек будут участвовать в этом проекте.

В нашей команде есть несколько 3D-скульпторов, два инженера, электронщики и специалисты по формовке. Важно отметить, что создание фигуры человека ростом от 1,80 до 1,90 метра одному человеку практически невозможно.

В этом процессе участвует команда. Голову, как правило, формирует один человек. А когда требуется создать целую фигуру, в работе участвуют 5–6 человек.

Андрей Твити: Получается, что в команде есть специалисты, которые фокусируются исключительно на определённых частях, например, только на головах или руках? Или же каждый мастер способен выполнять работу как с руками, так и с ногами?

Иван Плотников: У нас есть декораторы, которые вживляют только волосы.

Андрей Твити: Вживляют волосы? Как это происходит?

Иван Плотников: Иголочкой, по одной волосинке. Это подойдёт таким людям, как я, которые могут спокойно взять и включить аудиокнигу на 16 часов, и методично, шаг за шагом, вживлять волосы.

Андрей Твити: Хотел спросить, кто эти люди, которым нравится по одной волосинке вживлять такой объем причёски? Сколько, допустим, волос у Трампа примерно? Это же тысячи.

Иван Плотников: Можно вычислить квадратные сантиметры и общую площадь. Мы никогда этого не делали, но я знаю, что процесс вживления занимает около одной недели.

Андрей Твити: А можно установить KPI для сотрудника по расходу волосинок?

Иван Плотников: У нас есть образцы данных о частоте роста волос. Например, рост волос у Трампа на этом образце выглядит утрированно. Именно поэтому он был забракован.

Андрей Твити: То есть он забракован, потому что у него причёска не совпадает?

Иван Плотников: Не совпадает причёска, потому что она слишком густая.

И ребята, как правило, которым нравится вживлять волосы, они мало общаются с другими людьми. Это не означает, что они аутисты, конечно, но они, скорее, глубокие интроверты. Они по-настоящему увлечены тем, что делают, и получают удовольствие от качества своей работы. Это перфекционисты.

Андрей Твити: Получается, что всё-таки есть специализация? Кто-то лучше справляется с одной задачей, кто-то лучше справляется с другой?

Иван Плотников: У меня специализация, которая мне больше подходит, — это лепка. Именно ради этого я и создал студию.

Иван Плотников: У меня была идея, и в один прекрасный момент я осознал, что больше не хочу работать по найму. Я решил, что буду работать на себя, то есть буду предпринимателем. Но я ошибался. Человек, который работает на себя и владеет своей компанией, на самом деле работает сразу на всех: на клиентов, на сотрудников, на развитие бизнеса.

Андрей Твити: Надоело работать по 8 часов 5 дней в неделю, стану предпринимателем и буду трудиться 7 дней в неделю по 12 часов, примерно так.

Иван Плотников: На самом деле не 12, а 16, иногда и 18 часов. Это нормально, когда выходных нет Чаще всего у собственников такой рабочий график.

Андрей Твити: Мы говорили про волосы Трампа. Это же насколько я понимаю, не настоящие волосы?

Иван Плотников: Это искусственные волосы, их используют для наращивания. Раньше мы работали с настоящими волосами, но столкнулись с тем, что через год-два они начинают вести себя не лучшим образом. Если обратить внимание на восковые фигуры в музеях, которые находятся ещё с советских времён, можно заметить, что они со временем ломаются и крошатся, приходят в негодность. Мы используем синтетические волосы.

Андрей Твити: Где берёте все материалы?

Иван Плотников: Например, силикон мы заказываем. Существуют производители из Америки, Германии, Китая и России. Для различных видов скульптур используются разные виды силикона.

Андрей Твити: И он не рвётся?

Иван Плотников: Нет, не рвётся. Мы специально тестировали различные силиконы, чтобы проверить, как они будут вести себя именно на аниматрониках.

Иван Плотников: В статичных фигурах, то есть когда они просто стоят и никого не трогают, подойдут, например, китайские или американские силиконы. Но для аниматроников я бы предпочёл использовать немецкие силиконы. Плотность силикона также сильно варьируется. Например, в России нет силикона с мягкостью 5 по шкале Шору.

Иван Плотников: Различия в плотности важны: если силикон мягкий, он может не выдержать нагрузок, а если слишком твёрдый — может привести к повреждениям фигур. Поэтому выбор силикона — это ключевой момент при создании качественных аниматроников.

Андрей Твити: На что влияет мягкость?

Иван Плотников: Влияет на плотность деталей. Например, чтобы аниматроник нормально улыбался, необходим мягкий силикон. А для того чтобы пластичная мимика выглядела естественно, требуется более жёсткий силикон.

Если фигура статичная и её будут часто трогать, лучше использовать более жёсткий силикон. Но если силикон будет слишком жёстким, будет сложно вживить волосы. Если же силикон будет слишком мягким, волосы будут выпадать при причёсывании.

Иван Плотников: Необходимо находить некую золотую середину. Важно учитывать, что плотность силикона напрямую влияет на функциональность и долговечность аниматроника. Мягкий силикон позволяет создавать более естественные движения, но требует особого подхода к интеграции волос и других деталей. Жёсткий силикон обеспечивает прочность, но может ограничивать возможности в создании сложных мимических выражений.

Андрей Твити: А что насчёт российского силикона?

Иван Плотников: Российский силикон, к сожалению, подходит только для формовки. Например, если требуется изготовить небольшой тираж, его можно использовать. Стоит отметить, что сырьё для российского силикона импортируется из-за рубежа. Мы постоянно мониторим эту тему, потому что вдруг что-то появится.

Андрей Твити: Скажи, пожалуйста, если всё это заказывается и привозится сюда, в Россию, и над одним экспонатом работает 30 человек, сколько стоит произвести одно такое изделие?

Иван Плотников: Стоимость зависит от вида экспоната. Рассмотрим, например, аниматроника. Стоимость аниматроника может достигать около двух миллионов рублей. Если же речь идёт о статичной фигуре, то в среднем цена варьируется от 200 до 500 тысяч рублей. Это зависит от степени оголённости кожных покровов.

У фигур, изготовленных из силикона, как и у восковых фигур, имеющих высочайшую детализацию, стоимость наиболее высока, поскольку такие изделия требуют значительных усилий и материалов для создания.

Таким образом, детализация и материал напрямую влияют на конечную стоимость фигуры.

Андрей Твити: То есть если фигура будет в одежде, клиент сэкономит?

Иван Плотников: Да, под одеждой прячется манекен. но с этим есть проблема. Берётся торговый манекен и переделывается под экспонат. И что мы видим потом в каком-нибудь музее? Мы видим бабушку с телом модели ростом в метр семьдесят пять.

Поэтому мы изобрели свой манекен, наподобие шарнирных кукол. К нас есть уже свои каркасы.

Раньше мы делали положение фигуры в пространстве, фиксировали его, и в таком положении заваривали каркас. А потом уже накладывали части тела манекена.

Андрей Твити: И как много получается соединений?

Иван Плотников: Соединений, конечно, не столько, как суставов у человека. Но основные суставы мы использовали, получается около 36 соединений.

Андрей Твити: Но фактически можно задать экспонату любую позу?

Иван Плотников: Это зависит от технического задания. Например, если требуется создать гуттаперчевого человека, который свернулся калачиком, то такой манекен не будет подвижным.

Андрей Твити: А я, как обычный человек, самый простой и смертный, могу купить себе какой-нибудь манекен и прийти к вам, чтобы заказать его?

Иван Плотников: Мы работаем в основном в B2B-сегменте и B2G, то есть сотрудничаем с государственными учреждениями и частными компаниями. Также у нас были заказы от коллекционеров.

Например, у нас есть один экспонат календарь Майя. Я у него спросил: «Скажите, а вообще, зачем он вам?» Клиент ответил: «Хочу, чтобы ребята приехали и посмотрели».

Также для одного частного клиента мы изготовили подставку для зонтиков.

Эта подставка для зонтиков обошлась почти в полмиллиона рублей. То есть это полноценная скульптура, в которую нужно было встраивать зонтики.

Андрей Твити: То есть вам не только государство регулярно заказывало какие-то музейные экспонаты, выставки и тому подобное. Частные музеи, частные выставки и предприниматели, которым это необходимо, тоже приходят с заказами.

Иван Плотников: Чаще всего есть инициативные люди в каждом государственном музее, которые искренне увлечены своим делом и заботятся о том, как музей выглядит.

Существует также история частных музеев. Когда мы организуем, допустим, одну выставку, клиент осознаёт, что на ней зарабатывает больше. Естественно, он делает повторный заказ. Особенно те, кто раньше работал с квестами.

Андрей Твити: Большинство ваших клиентов — это повторные заказчики, или всё-таки новые клиенты появляются?

Иван Плотников: Примерно 50 на 50. Повторные клиенты обращаются не так часто, потому что они только что открыли музей и им нужно время, чтобы накопить деньги на новые проекты. Они ждут, пока соберут необходимую сумму. Это может занять год, полгода или даже два года. Тем не менее, они всё равно возвращаются к нам за новыми заказами.

Андрей Твити: А вот тут у меня лайфхак для тебя. Помнишь, как раньше делали разную бытовую технику, которая была настолько хороша, что она долго не выходила из строя. У меня на работе до сих пор стоит ноутбук HP 2006 года, он работает лучше, чем многие новые компьютеры.

Наверное, нужно использовать российский силикон, чтобы он быстрее портился, и человек приходил, заказывал новый экспонат. Это была рубрика «плохие советы предпринимателя».

Иван Плотников: Мне так один клиент уже советовал, да, то есть запланированное устаревание. Но я думаю, что это уже не музейная история. Мы создали экспонат и уже прошли этот этап. Дальнейшее повторение тех же действий уже не так интересно.

Хочется браться за что-то новое, ведь по самолюбию сильно бьёт, когда мы создаём что-то, что рассчитано на века и будет служить очень долго.

Андрей Твити: Слушай, хотелось бы тогда узнать у тебя: раз мы заговорили о вечном и будущем, может быть, ты расскажешь о своих планах и планах компании на ближайшее будущее?

Иван Плотников: Планы, как всегда, имеются. Их много.

Что касается FreeART, хочется создать собственный музей, своё музейное пространство. Кроме того, нас интересует тема съёмок.

Андрей Твити: По съёмке ты имеешь в виду, что вы сами хотите что-то снимать или просто хотите заниматься этим?

Иван Плотников: И снимать, и создавать, и заниматься!

Андрей Твити: Планы классные, впечатляет!

Слушай, так как мы ведём подкаст, в том числе, посвящённый предпринимательству и для предпринимателей, расскажи немного об этой сфере. Как выглядит твой обычный рабочий день?

Иван Плотников: Мой рабочий день очень часто выглядит непредсказуемо.

Андрей Твити: Ты системный человек или не очень?

Иван Плотников: Иногда я думаю, что я системный человек, но жизнь часто напоминает, что это не так. Мой день проходит следующим образом: я встаю, веду ребёнка в детский сад, затем еду на работу. На работе провожу собрания, делаю обходы, проверяю, на каком этапе находится выполнение задач и как всё выглядит. Очень часто я застреваю в рутине, которая превращается в беготню по производству.

Иногда это похоже на тушение пожаров, например.

Андрей Твити: В смысле, можешь ворваться и начать что-то лепить сам?

Иван Плотников: Нет, я скорее корректирую. То есть сейчас большая часть экспонатов создаётся под моим надзором. По крайней мере, приёмка по качеству должна проходить через меня. Также есть разработка новых продуктов, особенно в области сувенирной продукции и FreeART, и моменты изобретательства. Мне это нравится, и я часто этим занимаюсь.

Могу сам сесть и заняться чем-то в 3D, могу конструировать или рисовать эскизы. Ещё мы с ребятами часто берёмся за проекты, которые никто раньше не делал. Часто поступают заказы, от которых уже отказались московские и питерские компании, а мы берёмся.

Андрей Твити: У тебя нигде не фигурирует, что ты занимаешься финансовыми вопросами.

Иван Плотников: У меня жена этим занимается.

Андрей Твити: Всё делегировано. А маркетингом?

Иван Плотников: Маркетингом я занимаюсь частично. То есть у нас есть отдел пиара, есть два маркетолога, есть менеджеры по продажам. Но это больше не менеджеры по продажам, которые звонят и что-то втюхивают, впаривают. Они, скажем, больше выявляют потребность клиента, что ему надо, потому что интереснее работать с людьми, которые действительно знают, что им нужно. Но это как и с сотрудниками, так же и с клиентами. Когда клиент прекрасно понимает, что ему надо, то мы дальше докручиваем, выявляем потребности, каким образом мы это можем сделать.

По сути, задача менеджера в нашей компании — это не звонить в холодную и активно что-то предлагать, у нас нет такого. Наш менеджер должен понять клиента, выслушать клиента, выслушать его боли, его опасения. И вовремя отказать, потому что очень часто бывает, что какие-нибудь извращенцы звонят.

Андрей Твити: Вам звонят извращенцы?

Иван Плотников: У нас есть определённая этическая составляющая нашей компании. Мы не производим продукцию для секс-шопов и подобных мест.

Очень часто к нам обращаются люди, которые не хотят заказывать товары в Китае, а стремятся найти местное производство. Такие клиенты звонят и предлагают: «Давайте вместе будем делать».

Я отвечаю отказом не потому, что мы физически не можем это осуществить, а потому что это неэтично. Это не то, чем я хочу заниматься. Мне важно, чтобы мои действия соответствовали моим моральным принципам.

Кроме того, я хочу в будущем иметь возможность честно рассказать своим детям, чем я действительно занимался и что создавал.

Андрей Твити: Ты где-то специально учился предпринимательству?

Иван Плотников: Я много наблюдал и много общался, проходил пару курсов в «Бизнес-Молодости», но в каких-то бизнес-сообществах я не состою. Это, наверное, было принципиальное решение, которое я принял в своё время.

Меня неоднократно приглашали в различные бизнес-сообщества. Я понимаю, что вступление в такие сообщества накладывает обязательства — быть постоянно вовлечённым в их деятельность. Не то чтобы я не мог бы быть полезным этим сообществам, я вполне способен внести свой вклад, но мне больше нравится общаться с предпринимателями один на один.

Я предпочитаю неформальные встречи и общение, где можно прийти и ощутить тот самый драйв достигаторства.

Вставать рано утром и следовать своей цели, стремясь к финансовому успеху — это немного не то, к чему я стремлюсь. Я не строил мастерскую ради денег. Моя главная цель — творческая реализация. Но если мне удаётся достичь успеха и с творческой стороны, и при этом получать прибыль, это, конечно, замечательно.

Андрей Твити: Интересный подход такой, что деньги как следствие реализации себя в виде творчества.

Иван Плотников: Сначала каждый ищет, наверное, деньги, чтобы выжить, и начинает предлагать то, что он умеет. Но потом, я думаю, стоит вспомнить, а действительно для чего была мечта и чего хотелось в детстве, чем было бы интереснее заняться.

Потому что, ну ладно, деньги будут. Это не так сложно. Когда человек уже прошёл определённый предпринимательский путь, он прекрасно понимает, что если не в этой сфере, то в другой он всё равно заработает.

Допустим, у нас есть бизнес по производству сувенирной продукции, который я сам себе поставил как вызов — создать его за шесть дней. То есть от начала постройки мастерской до первой продажи прошло ровно шесть дней. Это был своего рода челлендж.

Андрей Твити: Такой жёсткий запуск.

Иван Плотников: На тот момент мы собирались с ребятами, то есть это не было бизнес-сообщество. Мы просто собирались в группе из шести человек. По воскресеньям мы встречались в кафе и каждый озвучивал свои проблемы в бизнесе. Сейчас уже год не общаемся, но иногда пересекаемся и поддерживаем связь.

Тогда это было целенаправленно: каждое воскресенье мы фокусировались на своих целях. Мы ставили задачи на неделю. Если какая-то проблема не давала мне покоя несколько месяцев, ребята говорили, что нужно разобраться и получить обратную связь.

То есть они могли «напнуть», и тогда задумываешься: «Блин, что-то не так».

Андрей Твити: Может, поэтому вы год уже и не встречаетесь?

Иван Плотников: Может быть. Но это, наверное, было совместное решение. Все постепенно отошли от этой практики.

Бизнес-сообщества, на мой взгляд, очень полезны для старта. Они помогают расти, но иногда нужно побыть наедине со своими мыслями.

Если возникают трудности, с которыми не справиться самостоятельно, всегда можно пообщаться с другими предпринимателями. В моей жизни было много таких учителей, которые являются крупными предпринимателями, и не обязательно теми, кто достиг каких-то высот.

Андрей Твити: Можешь назвать примеры бизнесов, на которые ты ориентируешься?

Иван Плотников: Я не ориентируюсь полностью на кого-то. Я беру то, что мне подходит и резонирует.

Например, Сергей Борисович Якушин, основатель Новосибирского крематория и Музея мировой погребальной культуры. Я у него работал и получал много пинков, чтобы двигаться в правильном направлении. Ему было важно, чтобы человек развивал свои сильные стороны и не предавал себя.

Иван Плотников: У меня ещё есть родственник Александр Юрьевич, у которого завод пластикового оборудования. Он говорил: «Пусть лучше меня обманут, чем я кого-то». Эти мелочи складывают идеи в нашей жизни.

Андрей Твити: Это принципы определённые.

Иван Плотников: Да, это принципы. И эти принципы я взял у множества людей, в том числе у предпринимателей, но не только у них.

Возьмём, к примеру, дворника. Это человек, который ходит и прибирается во дворе, метёт его. Все считают его просто дворником и указывают ему, что делать. Но на самом деле он не дворник в привычном понимании. Он просто выполняет свою работу, потому что считает, что это необходимо.

Такие люди существуют, и мне довелось пообщаться с некоторыми из них в Кемерово, когда я учился в Кемеровском государственном художественном училище.

Рядом с этим учебным заведением часто можно было увидеть человека, который постоянно подметал двор. Это происходило потому, что у него там училась дочь.

Андрей Твити: Исходя из предпринимательского опыта, были ли у тебя какие-то ошибки, какие-то большие факапы?

Иван Плотников: О, это интересная тема. Ошибок было немало, и, наверное, я в них уже настоящий профессионал. Если взять такие серьёзные факапы, то это случаи, когда берёшь на себя то, что не следовало бы.

Например, клиент может обратиться к тебе, если он уже работал с другой компанией, и ему нужно переделать их работу. Когда мы берём на себя чужие задачи и начинаем их переделывать, часто ничего не выходит. Проще зачастую начать с нуля, создать заново.

Но всегда есть человеческий фактор. Всегда можно лично поговорить с человеком, и этот человек, в силу своего опыта и мировоззрения, может повлиять на тебя. Он может настолько увлечь своей идеей, что ты берёшь этот проект, думаешь, что всё хорошо, и заражаешься этой идеей. А потом оказывается, что ты ещё и ищешь для этого новую должность.

Иван Плотников: Такие факапы случались. Главное, чтобы они не повторялись. Если ошибки не повторяются, это момент обучения. Если же я повторяю одни и те же ошибки снова и снова, это значит, что я не учусь. Возможно, стоит не пытаться всё делать самостоятельно, а обратиться в какое-то сообщество, где мне помогут и покажут правильный путь.

Андрей Твити: Если оглянуться назад, есть ли что-то, чтобы ты сделал по-другому?

Иван Плотников: Если бы меня закинули обратно, скажем, на 10 лет назад, я бы постарался вспомнить все свои ошибки, которые я совершал, и, возможно, повторил бы их заново.

Конечно, они не были суперсерьёзными, но именно благодаря этим ошибкам мы становимся теми, кто мы есть. Если бы я не сломал спину, я бы не задумался о многих событиях, которые произошли в тот момент. Это было необходимо.

И, наверное, если бы пришлось пережить всё заново, я бы, скрепя зубами, снова сломал эту спину. Конечно, специально я бы этого не делал. Об этом можно было бы снять отличное кино.

Ведь у меня сейчас двое детей. Но я понимаю, что если бы не было тех жизненных моментов, которые случились, скорее всего, этого бы не произошло.

Андрей Твити: То есть любой этап, он важен, и он случился ровно потому, что он должен был случиться.

Иван Плотников: И это, наверное, самое ценное.

Андрей Твити: Хорошая и глубокая мысль. Давай напоследок дадим какой-нибудь совет начинающим предпринимателям. Что бы ты мог порекомендовать?

Иван Плотников: Наверное, то же самое, что и себе. Существует отличная практика — поговорить с самим собой, семидесятилетним. Допустим, мне 70 лет, и если представить… Что бы я сам себе посоветовал?

Что может порекомендовать человек, который уже взрослый, серьёзный, всего добился и живёт той жизнью, которой хочет жить? Я общался с такими людьми, и все они абсолютно советуют заниматься тем, что тебе действительно нравится. Развивать то, что приносит удовольствие. Люди часто сожалеют о том, что прожили не свою жизнь, занимались тем, что им навязали, а не тем, что они действительно хотели.

Прежде всего, занимайтесь тем, что вам нравится. Если не хватает опыта, чтобы развить это в бизнес или что-то другое, можно работать наёмным сотрудником. Просто идите и учитесь. Допустим, вы отлично делаете матрёшки и это приносит вам удовольствие, но вы не знаете, как продавать. Ну так идите и учитесь продавать, и будете делать это великолепно.

Андрей Твити: Супер! Иван, большое спасибо за беседу, мне было очень интересно. Надеюсь, читателям тоже понравится рассказ о твоей мастерской уникальных экспонатов. Подписывайтесь на социальные сети FreeART и Ивана. Там можно увидеть много интересного, посмотреть на экспонаты, почитать предыдущие интервью и ознакомиться с видеосюжетами телеканала «Пятница». До скорых встреч, пока!